Архив сайта

Вячеслав Рыбаков: «Идеальный чиновник неукоснительно исполняет все требования традиционной морали». Интервью

Пятница, 25 Окт 2013

Вячеслав Рыбаков — известный российский китаевед, доктор исторических наук, специалист по средневековому китайскому праву. Автор полного комментированного перевода Танского кодекса (китайский свод законов, сыгравший для цивилизации Юго-Восточной Азии ту же роль, что Кодекс Юстиниана для европейской цивилизации). Отдал этому три десятка лет жизни. Одно лишь издание перевода в четырех томах заняло 10 лет.

Известен также как писатель-фантаст, лауреат ряда литературных премий, лауреат Государственной премии РСФСР по кинематографии им. братьев Васильевых (1987).

В октябре 2013 года в издательстве «Петербургское Востоковедение» выходит новая его книга «Танская бюрократия. Часть 2: Правовое саморегулирование. Том 1», являющаяся продолжением ранее начатого исследования «Танская бюрократия. Часть 1: Генезис и структура» (СПб., 2009).

— Почему вы начали заниматься танским правом? Зачем это все? Для чего и кому нужно разбираться, как служили и отдыхали чиновники в древнем Китае, как их наказывали за произвол и мордобой?

— Зачем вообще история? Ведь человек, который помнит, чем отличался Перикл от Ашоки, герцог Мальборо от Уистона Черчилля и Сталин от Гитлера не получает ни прибавки к зарплате, ни дополнительной мышечной массы, ни квартирных льгот, ни лишних лошадиных сил в мотор.

Но быть умным, при всех издержках этого состояния, в конечном счете всегда лучше, чем быть глупым. Ведь не зря же во все времена правители, искренне озабоченные будущим своей страны, предпочитали умных граждан, создавали для них институты, университеты, академии…  А те, кто наоборот, — изо всех сил старались умных превратить в глупых, а институты и академии — в доходные дома.

На мой взгляд, право само по себе — очень скучная вещь. Кроме того, наверное, еще очень не скоро мы, россияне, перестанем воспринимать как непреложную истину известное высказывание «закон — что дышло…» Так что право, вроде бы, вещь не только скучная, но еще и достаточно малопочтенная, нормальный человек с ним связывается лишь от полной безвыходности.

Но! Если посмотреть на право не как на орудие, простите за выражение, классового господства, а как на весьма специфический продукт культуры, как на откровенный рассказ государства о том, от чего оно мечтает в самом себе избавиться и каким, стало быть, оно мечтает стать — делается гораздо интереснее. Именно под этим углом зрения я стараюсь изучать традиционное право Китая. Сильно подозреваю, что такой подход мне подсказала моя вторая ипостась, и если бы не увлеченность фантастикой и ее конструкциями светлого будущего — я бы нипочем до подобных интерпретаций не догадался.

А уж то, что с проблемами развитой бюрократии Китай столкнулся, когда даже самых дальних предков Рюрика еще и в проекте не было — это факт. И то, что за прошедшие тысячелетия опыт решения этих проблем был им накоплен колоссальный, бесценный, — тоже не приходится сомневаться… >>> дальше >>>

В. Рыбаков. Система законов династии Тан. Препринт «Танской бюрокоратии»

Пятница, 25 Окт 2013

Знаменитый «Тан люй шу и» — «Уголовные установления Тан с разъяснениями», или, в просторечии, танский кодекс, — являлся, как видно уже из самого названия, собранием уголовных установлений танского правительства, то есть тех установлений, что должны были устрашать потенциальных преступников неотвратимостью заблаговременно предусмотренного наказания, тех, посредством которых государственной администрации различных уровней надлежало вразумлять и наказывать преступников, уже состоявшихся. В силу того, что некие действия физически могли быть совершены, но морально не могли быть одобрены, то есть рассматривались как вероятные, но непозволительные, за каждым из них были заранее закреплены наказания той или иной строгости.              

Ко времени воцарения великой династии Тан процесс правотворчества насчитывал в Китае уже много веков, и каждая династия вносила в него что-то новое, свое. Но от тех эпох до нашего времени дошло очень мало правовых текстов. От Тан тоже дошло отнюдь не все, но разница, тем не менее, принципиальна. И это можно считать неслыханной удачей китаистики, потому что именно при Тан долгий период созревания, формирования права, его адаптации к китайским культурным и социально-политическим реалиям наконец вполне завершился. То, что было сделано в этой области при династии Тан, явилось, с одной стороны, результатом долгого и многогранного развития, увенчанием вековых усилий, итогом многочисленных кодификаций, а с другой — основой и образцом для всего последующего развития уголовного права как в Китае вплоть до свержения монархии в 1911 г., так и во всей Юго-Восточной Азии, во всех странах, находившихся в сфере китайского культурного влияния, — Японии, государстве тангутов Си Ся, Корее, Вьетнаме... >>> дальше >>>

В. М. Рыбаков. Танская бюрократия. Часть 2: Правовое саморегулирование. Том 1

Вторник, 08 Окт 2013

Монография «Танская бюрократия. Часть 2: Правовое саморегулирование. Том 1» является продолжением исследования «Танская бюрократия. Часть 1: Генезис и структура».
В первом разделе настоящей монографии характеризуется методика исследования. Однозначность предписаний танского уголовного права и их подчиненность нормам традиционной этики дают уникальную возможность сопоставления этических норм того времени, поскольку тяжесть наказания служит единицей измерения важности моральной нормы. Исследование права, таким образом, неизбежно оказывается исследованием культуры. Описываются виды законодательных актов тогдашнего Китая, их динамика и иерархия, их взаимосвязь и области их применения.
Во втором разделе исследуется отношение уголовного права к чиновной элите. Подробно анализируются специфические нормы танского уголовного права, либо применявшиеся исключительно к служилому сословию, либо модифицировавшие применительно к нему общие нормы права тогдашнего Китая.
Третий раздел полностью посвящен описанию и интерпретации норм танского уголовного права, стоявших на страже неприкосновенности личности, защищавших людей от физических посягательств разного типа. Выявление специфики правозащиты личности чиновника, равно как и защиты личности от чиновника, проведено на фоне полного анализа уголовных законов, оформлявших неравное отношение права к членам разнообразных иерархических структур в случаях возникновения между ними силового конфликта. Семья служила в конфуцианском обществе эталоном и моделью всех иных социальных иерархий. Поэтому и в данном случае в первую очередь речь идет о выявлении неравенства правозащиты старших членов семьи от посягательств со стороны младших и младших членов семьи — от посягательств со стороны старших. Выполненные, согласно предписаниям танских законов, на конкретном материале тщательные расчеты наказаний за покушения на старших в семье, старших в обществе и старших в учреждении доказательно демонстрируют место чиновников в общей системе социальной иерархии и их этико-правовое уподобление боковым старшим родственникам в патронимической семье.

СПб., 2013. 496 с.
ISBN 978-5-85803-465-0

Р. В. Березкин. Драгоценные свитки (баоцзюань) в духовной культуре Китая: на примере «Баоцзюань о трех воплощениях Муляня»

Понедельник, 19 Мар 2012

Данная книга посвящена исследованию истории и исполнения «Баоцзюань о трех воплощениях Муляня», произведения китайской песенно-повествовательной литературы (XIХ в.). Это первая в мировом китаеведении попытка научного анализа одного из поздних сюжетных произведений жанра баоцзюань («драгоценные свитки»).

В книге анализируются такие аспекты этого текста, как отраженные в нем религиозные идеи, особенности сюжетной линии и средства художественной выразительности. Особое внимание уделяется современному исполнению этого баоцзюань в ритуальном контексте.

Книга предназначена для специалистов по культуре, литературе, религии, истории, искусству Китая, а также для всех, кто интересуется традициями и жизнью этой страны.

СПб., 2012. 192 с. + 1 л. илл.
ISBN 978-5-85803-447-6

С. В. Филонов. Золотые книги и нефритовые письмена: даосские письменные памятники III—VI вв.

Четверг, 19 мая 2011

1В основу книги положено исследование ранних письменных памятников даосской религиозной традиции из книжного собрания школы Шанцин (Высшей чистоты) — проблем их формирования, структурных оснований, идейно-теоретического и образно-метафорического содержания в его историческом развитии.

Монография освещает ранее малоизученный пласт даологии, синологического источниковедения и текстологии и содержит новый материал по истории китайской цивилизации периода раннего Средневековья. Автором впервые предложена комплексная методика анализа ранних памятников из Даосского канона; выделена даосская система представлений о человеке, рассматриваемом в качестве пространства экспликации важнейших сил мироздания (концепция антропологического космоса); проанализированы некоторые основополагающие сочинения даосской религиозной традиции, внесены существенные коррективы в понимание истоков, генезиса и эволюции даосских книг III—VI вв., а также реконструированы история и состав раннего книжного собрания даосской школы Шан-цин.
Материалы книги могут быть использованы при подготовке энциклопедических и справочных работ, учебных пособий и лекционных курсов по даологии, истории ки-тайской цивилизации, синологической текстологии и источниковедению, а также в практической работе с сочинениями из Даосского канона.
Адресуется китаеведам, религиоведам, а также всем интересующимся даосизмом, историей китайской духовной цивилизации и религиями Востока.

СПб., 2011. 656 с.
ISBN 978-5-85803-436-0

С. Г. Кляшторный, Т. И. Султанов. Государства и народы евразийских степей: от древности к Новому времени

Среда, 11 Ноя 2009

Работа посвящена проблемам происхождения, древней и средневековой истории кочевых народов Великой Степи, живших на огромных пространствах Евразии от бассейна Амура — на востоке и до Дуная — на западе. Основное внимание авторы уделяют возникновению и истории первых кочевых империй, в недрах которых сформировались вначале племенные союзы, а затем и народы, говорившие, в основном, на тюркских языках — Тюркским каганатам (VI—IX вв.), Караханидскому и Уйгурскому государствам в Центральной Азии, Болгарскому государству в Приазовье, тюркским народам и племенам в составе Монгольской империи: Золотой Орде, казахским жузам, Казахскому ханству и др.

Длительная история государственности у кочевников Евразии рассматривается в тесной связи с историей их соседей — Китая, Ирана, Византии и Руси. Тюркская государственность породила специфические формы религиозных верований и письменной культуры, создавших неповторимый облик древнетюркской цивилизации, истории которой в монографии уделено немало места. Впервые обсуждается на столь широком историографическом фоне сложнейшая проблема генетических связей древнетюркских народов с современными тюркоязычными нациями.Тематика монографии хронологически охватывает историю почти двух тысячелетий: от древности до начала XVIII века. С вхождением Поволжья и Сибири в состав Московского царства история тюркских народов степной Евразии определялась иными геополитическими условиями — начался процесс их интеграции в Россию, судьбу которой им во многом предстояло разделить.Книга рассчитана на преподавателей и студентов гуманитарных ВУЗов и факультетов, а также на самый широкий круг читателей, интересующихся прошлым народов Евразии.

По сравнению с первыми двумя изданиями, выходившими под названием «Государства и народы евразийских степей. Древность и средневековье», книга существенно дополнена.

СПб., 2009: 3-е  изд., исправл. и доп. 432 с.
ISBN 978-5-85803-411-7