ПЛАСТИЛИНОВАЯ ЖИЗНЬ:
УБИЙСТВО КСЕРОКСОМ

[в начало раздела] [назад] [дальше]

8

Заведение дона Панакози занимало два этажа в обширном доме, выходившем фасадом на Катанья-сквер, главную площадь компактного итальянского квартала славного городишки Тумпстауна. Дом был украшен всякими светящимися финтифлюшками, как рождественская елка лампочками; между первым и вторым этажами горели красные буквы - "Спагетти". Веселье было в самом разгаре: у входа в ресторан толпились машины, изнутри доносились запахи и слышалась музыка, а на втором этаже кто-то выводил рулады удивительно итальянским голосом.

- Хорошо кормят, - поделился со мной знаниями инспектор Баттлер. - Панакози просто помешан на том, чтобы вкусно пожрать. Знает в этом толк. - Дэвлин еле заметно сглотнул слюну и для маскировки кашлянул. - Тут у него главное гнездо. Логово. Еще масса закусочных и ларьков, по всему городу. Фирменное блюдо - "Кролик Св. Марии".

- Неужели же кролик?

- Да. Крупный кролик. Порционно и на вынос. Круглосуточные заказы на дом и в офисы. - Баттлер явно цитировал рекламу. - Пошли.

Мы приблизились к ярко освещенному входу и Дэвлин подтолкнул меня вперед.

- Ступайте, сержант. Посмотрим, на что вы годитесь.

Очередной экзамен, понял я. Вроде Баллини. Значит, ресторанчик с подвохом или со специальным приемом для чужаков. Это Баттлер зря. Не пришлось бы потом управлению оплачивать ремонт. На всякий случай я коротко глянул на инспектора.

- Вы уверены, сэр?

Дэвлин неторопливо смежил веки: топай, сынок, топай.

Что же, дело хозяйское.

- У сеньора заказан столик? - равнодушно и несколько свысока поинтересовался торчавший в вестибюле вертлявый хлюст в черном пиджаке, узеньком черном же галстуке и с прилизанными волосами, собранными сзади в жидкий длинный хвост. Огромные, тоже черные, слегка на выкате глаза хлюста безошибочно распознали во мне лицо неитальянского происхождения.

- Столик мне ни к чему, - миролюбиво приблизился к нему я. - В это время суток я предпочитаю что-нибудь китайское. Скажем, гунбао цзидин или, например, юйсян жоусы [Дэдлиб приводит названия вкусных и питательных блюд сычуаньской кухни]. И обязательно чтоб рис с креветками и яйцом. Очень способствует пищеварению. А то нажрешься на ночь всяких там макарон и спагетти, потом до утра пучит. Все пердишь и пердишь, знаете ли. Кстати, - я доверительно придвинулся к хлюсту. - Пиво-то у вас есть, я надеюсь? Вот пива я бы с радостью выпил. То есть проводите меня в бар.

Хлюст брезгливо отодвинулся.

- Свободных мест нет, синьор. Попрошу вас.

- Ага, попросите. Я уже с полчаса вам толкую, чтобы вы попросили меня туда, где наливают пиво. И будьте так расторопны, позовите в это милое место мистера Панакози. Скажите, что его хочет видеть сержант Дэдлиб. Немедленно. - Я показал юноше свой значок.

- Но-но-но, синьор! - решительно взмахнул рукой хлюст, приведя в движение свою хилую косицу. - Дон Панакози не принимает. Так что попрошу вас на выход. - Он щелкнул длинными пальцами и из-за ближайшей портьеры появилась парочка здоровенных итальянских парней с такими необъятными фигурами, что им, верно, пришлось изрядно побегать в поисках портного. - Пшел вон, полицейская морда! - Приободрившись при виде подкрепления, цыкнул сквозь зубы хлюст с хвостом.

Амбалы стали надвигаться.

- Пива, я так понимаю, не будет? - на всякий случай уточнил я. - Кстати, парни, вы напрасно так много жрете. От этого бывает гипертония, одышка, увядание тайного уда и внеплановый отъезд на кладбище. Вам по утрам надо бегать. Бегать и потеть.

- Вали давай, - буркнул один, тряся брылями. - Умник. Тебе здесь не рады. - И потянул ко мне жирную лапу.

- Мне везде рады! - отвечал я и со всего размаха въехал ему носком сапога в коленную чашечку, и тут же - ребром левой руки врубился в жировые напластования на горле второго, добавив для верности правой в грудь.

Будто по боксерской груше ударил.

Не успел хвостатый хлюст вытаращить как следует глаза, как один из его подручных рухнул на пол, ухватившись за ногу и ловя разинутой пастью воздух, а другой, прижав руки к горлу, картинно впечатался необъятной спиной в стеклянную дверь и конечно же сокрушил ее. Туша ахнулась о паркетный пол. Полетели осколки и обломки. А я ухватил хлюста за галстук и притянул к себе.

- Видишь, как они мне уже рады? Проникся? - потряс я придурка. - Так что у тебя есть два пути: или по-прежнему разыгрывать крутого, и тогда я буду заходить к вам каждый вечер, а может, еще и в обед, или дать мне наконец пива и позвать Панакози. Твой свободный выбор?

Но хлюст не успел воспользоваться открывшейся возможностью, потому что на грохот в вестибюль, топоча и ругаясь, набежали новые действующие лица: еще три очень жирных итальянских парня и двое поменьше, не такие откормленные, но столь же злобные с вида.

- А вот и торжественный комитет по встрече! - воскликнул я и запустил в набежавших хвостатым, а там пошло-поехало: я бил экономно, но эффективно, так что в результате в полную негодность пришла входная дверь - ее красиво вынес собой один из амбалов, с разгона проскочивший мимо меня и получивший ногой по затылку; были совершенно уничтожены внутренние двери в общий зал и сломано штук пять столиков, а уж сколько под вопли потрясенных посетителей было побито посуды - не решусь и предположить.

Один из мелковатых бессознательно повис на ближайшей люстре, и та угрожающе накренилась, поскрипывая.

- Все? - спросил я, появляясь в обеденном зале и разглядывая охреневшую публику. - Питайтесь, дамы и господа, питайтесь спокойно! Скузи. Эй, кто-нибудь! - крикнул я. - Снимите этого урода, упадет ведь!

Тут сзади послышался сочный удар и последующий глухой стук о паркет - шустро обернувшись, я узрел Дэвлина, аккуратно вытиравшего платочком кулак. Рядом валялся очередной итальянец - на этот раз с помповым ружьем в руках. Инспектор еле заметно кивнул мне. Решил наконец прикрыть мне тыл.

- Ты! - я выдернул хвостатого из обломков стола. - Веди к Панакози.

Итальянец продрал глаза и в ужасе согласно закивал.

По широкой, укрытой толстым ковром лестнице мы двинулись на второй этаж: сначала хлюст, которого я цепко держал за хвост, а уж за нами Дэвлин (инспектор, проходя мимо поверженных, разглядывал их с явным удовольствием, а одного, особенно жирного, отметив, что тот приходит в себя, успокоительно пнул по башке).

На втором этаже нас встретила целая армия, ощетинившаяся разнообразным огнестрельным оружием.

- Пушки! Пушки! Пушки! - в восторге крикнул я из-за плеча хвостатого, трясущегося как лист на ветру. Не напрудил бы лужу! А, уже... - Вот что я люблю и от чего тащусь! - Я снял "беретту" с предохранителя и выставил ее из-за другого плеча моего проводника. - Полиция! Сержант Дэдлиб! Всем бросить оружие и выстроиться лицом к стенке! Быстренько. А то я за себя отвечать отказываюсь. Сегодня неудачный день: сгорел грузовик, в меня несколько раз стреляли, какие-то жлобы внизу хотели выкинуть нас на улицу, а одна жаба назвала даже "полицейской мордой" и вдобавок уже несколько часов во рту не было ни капли пива! Буквально пересохло в глотке у доблестного полицейского и я перестреляю тут всех к чертовой бабушке, если вы немедленно не встанете к стенке, и кто-нибудь не проводит нас к Джузеппе Панакози!

Речь произвела некоторое впечатление, потому что никто пока не выстрелил; в задних рядах собравшихся вполголоса оживленно совещались.

- Все, вы мне надоели! - И я выпустил полмагазина поверх голов собравшихся.

- Прекратите! Умоляю, прекратите! - раздался визгливый голос, толпа раздалась в стороны и моему взору явился упитанный, коротко постриженный господин в безупречном фраке, больших очках в роговой оправе и лакированных туфлях. Господин комкал в пухлой руке льняную салфетку, широкие губы его раздраженно кривились, глаза за толстыми стеклами гневно вращались. - Прекратите уничтожать мой ресторан!!

- Господин Панакози? - поинтересовался я, отшвыривая хвостатого прочь. - Наконец-то! Всего лишь пятнадцать минут оживленной беседы с вашими сотрудниками - и я вижу вас! Сократите в конце концов количество секретарей, а то в другой раз для доверительной беседы с вами мне придется приехать на танке!

Панакози, увидев, что я один, несколько опешил: думал, наверное, что нас тут целый взвод, - и уже было открыл рот, дабы отдать своим подручным ценное указание (а они того только и ждали: нетерпение всадить в меня пару килограммов пуль со всей очевидностью читалось на их итальянских лицах), как сзади пару раз топнули и рядом встал инспектор Баттлер.

При виде Дэвлина Панакози попятился, а инспектор тем временем сделал пару широких шагов к охране, с разгона въехал ближайшему гангстеру промеж ног, после чего принялся не глядя утюжить всех подряд. Армия Панакози разлеталась подобно пушинкам - слышны были только сочные удары, вопли, грохот падающих тел да свист расставшихся с челюстями зубов.

Мгновенно покончив с правым флангом, ничуть не запыхвшийся инспектор повернулся к оставшимся.

- Ну, - бесцветным голосом обронил он. - Вы слышали, что сказал сержант. Или вы думаете, что он пошутил?

Ответом был беспорядочный грохот падающего на пол оружия - все, кто мог стоять, толкаясь, торопливо выстроились лицом к стенке.

- Дивно! - Баттлер вытащил очередную сигару и взглядом передал мне слово.

- Господин Панакози, - удовлетворенно кивнул я. - Мы к вам по делу. И вот по какому... Где бы мы могли поговорить? А то тут как-то намусорено. И прикажите принести пива, в конце концов!

Панакози скривился, но сделал приглашающий жест салфеткой, и мы проследовали в уютный полутемный кабинет с камином, близ от которого стоял накрытый стол, уставленный блюдами с разнообразными яствами. У стола маячило отодвинутое впопыхах кресло: до нашего внезапного прихода Джузеппе предавался одинокой трапезе. Впрочем, нет - на стульчике у камина с бокалом в руке тихонько сидела худенькая дамочка в вечернем открытом платье и с распущенными по плечам длинными черными волосами; при нашем приближении она вскочила, чуть не расплескав вино и, повинуясь движению подбородка дона, торопливо, но без лишней суеты покинула помещение.

Мы подошли к столу и итальянский халдей с разбитой мордой притащил нам с инспектором пару мягких стульев.

- Пива, Марио, - распорядился взявший себя в руки Панакози, усаживаясь на свое место. - Отужинаете со мной, синьоры?

Баттлер, сплюнув на пол кончик сигары, щелкнул зажигалкой.

- Нет. Вопросы. Пиво. Это все.

- Пока все, - ввернул я.

Искомое пиво появилось мгновенно: в больших кружках, с правильной толщины пеной, должным образом охлажденное. "Гиннесс".

- Синьоры! - всплеснув руками, воззвал к нам с инспектором собравшийся с духом дон Панакози. - Мама мийа! Я не понимаю: что случилось, отчего вы вломились в мой ресторан и поломали столько мебели! И моя посуда! Ведь это все ручная работа, синьоры! Такой ущерб! Такой ущерб!

- Нечего оказывать сопротивление полиции, - ткнул я в дона пальцем, утолив первоначальную жажду и чувствуя, что мир вновь становится вполне сносным. - Ваши люди дурно воспитаны. По ним плачет тюрьма. - Дэвлин при слове "ущерб" так и уперся в Джузеппе взглядом.

- Да, но... - в замешательстве вымолвил тот, заерзав в кресле, гораздо более комфортабельном, нежели наши стулья. - Но ведь убытки... - И замолчал, потому что настойчивый в достижении цели инспектор наконец поймал его взгляд. Баттлер просто смотрел в глаза хозяину ресторана "Спагетти", смотрел в упор и ничего не говорил.

- Конечно-конечно, я все понимаю... - словно отвечая на неслышимый обычному уху вопрос, кивнул наконец Панакози. - Мои люди погорячились...

- Вот и славно! - резюмировал я, прикуривая. - Это у вас что, кролик? - указал я на румяную, обложенную всякими овощами тушку, что мирно исходила запахами на роскошном фарфоровом блюде в центре стола. - Тот самый кролик Марии? Выглядит недурно. Кстати, Панакози, что у вас за дела с кошками?

[в начало раздела] [назад] [дальше]